#Ученичество

| #Ученичество. 2026. Вып. 2 | #Apprenticeship. 2026. Issue 2 38 частые литые пуговицы и витые шнурковые петельки, а по обе стороны пуговиц нашита в один ряд желтая шелковая тесьма с пестрым узором» [5, с. 109]. К сарафану бабушка дарит внучке плетеный шелковый пояс и кисейную рубашку, тетя – коты, «крестьянские башмаки, изукрашенные на подъеме и на задках зубчиками из красного и зеленого сафьяна». Папа – пеструю ленту в косу и запонку для рубашки, а дедушка – «несколько фунтов пронизок, бус или, как их зовут в иных местах, бабурок» – чтобы она одарила ими деревенских подруг. Крестьянки оглядывают барышню и решают, что «одежда гожая, больно пригожа, а сами барышни как из репки вырезаны, ручки же словно мягкий калач» [5. с. 113]. Затеваются игры – горелки, коршун и сизая утица, «сеем мак», хороводы и т.д. Все эти игры были подробно описаны Далем в «Первинках», здесь он повторяет эти тексты, перемежая их репликами персонажей. Та же тенденция «народности» обнаруживается на иллюстрациях. У Дмитриева-Оренбургского все герои носят «господскую» одежду, у Пилатти – традиционную крестьянскую: вместо платьев, нарядных шляп и сюртуков теперь мы видим сарафаны, платочки и рубашечки с пояском (рис. 1, 2). Интересно, что так одеты дети и слуги (няни, кухарки, горничные), но взрослые господа изображены по-прежнему в европейском платье. Подобное визуальное сближение еще раз подчеркивает: это младшие члены семьи, подчиненная сторона патриархальных отношений. Рис. 1. Даль В. И. Крошки. С рис. Н. Дмитриева-Оренбургского. СПб., 1880.