#Ученичество

| #Ученичество. 2026. Вып. 2 | #Apprenticeship. 2026. Issue 2 37 Сережей не можем бедному сказать: поди работай, как другие люди? Да, мамочка? – Конечно, Оля, где ж это видано, чтобы маленькие дети, которые еще сами по большей части не знают, что им следует и чего не следует делать, стали бы учить взрослых?» [5, с. 7]. Ребенок – еще не совсем человек. Его любят, о нем заботятся и воспитывают, но субъектной ценности он не представляет. Лиза помогает дедушке вскопать и взрыхлить грядку в огороде. По итогам работы она слышит: «Знаешь, Лиза, на кого похожа твоя грядочка? Не знаешь? <…> Грядочка твоя похожа на ребенка, над которым много трудится его мама: она останавливает дитя в капризах, не дает своевольничать и упрямиться, а ведет его тихо и ласково; делает так, как мы с тобой сегодня копали и пушили грядочку, рассыпали комья, сглаживали и сгребали все неровное; наша грядочка стала рыхла и гладка, как то доброе и податливое дитя, о котором очень заботится его мама» [4, с. 45–46]. У Даля вполне патриархальные взгляды на воспитание детей. Главная доблесть ребенка – послушание, а когда он вырастет, станет «правдивым и честным человеком» – если, конечно, будет поменьше грешить сызмальства. «А я буду такая хорошая, как моя грядочка?», – спрашивает Лиза дедушку. «Мама много трудится, – отвечает тот, – я надеюсь, она порадуется на тебя…» [4, с. 46]. Конечно, сравнение души ребенка с возделываемым садом – традиционная метафора. Удивляет, что у Даля взрослые вовсе отказывают ребенку в активной позиции. Старшее поколение в рассказах олицетворяет опыт и житейскую мудрость. Дедушка рассказывает Лизе «побывальщинки», учит ее справляться с повседневными делами, за ним всегда остается последнее слово: изреченная им сентенция, как правило, оказывается общей моралью сюжета. Бабушка, которая обещает бить внука за провинности, тоже не злодейка: она учит детей печь крендели и пряники, делает самого лучшего воздушного змея – с красными ушами и синим хвостом, обнимает и целует малышей, рассказывает им сказки и т.д. Взрослые всеведущи и вездесущи. Адресуясь Оле, дедушка пишет: «ты должна писать про себя все, что бы ты ни сделала, и хорошее, и дурное; дедушке с бабушкой надо все знать про своих внучат» [5, с. 47]. Доверительные отношения между поколениями, безусловно, прекрасны, но личного пространства, свободного от надзора, у ребенка не остается вовсе. Нехорошие чужие дети в интерпретации Даля могут быть только у состоятельных родителей. В деревне Лиза, ее братья и сестры играют с деревенскими ребятишками, и здесь царит полное взаимопонимание, все заботятся друг о друге и о юных барышнях. Во втором сборнике «народность» рассказов Даля ощутимо нарастает. Возможно, именно в этом заключалась его редакторская работа с текстами жены. В повествование во множестве включены пословицы: Лизу кусает маленькая сестричка, няня напоминает ей: «пальца в рот не клади»; девочки расшалились и забрызгали водой все вокруг, бабушка утирается и сетует, что ей «досталось на чужом пиру похмелье»; дедушка сравнивает глупую индюшку с бестолковой бабой- курушкой и т.д. В сборник целиком включена народная сказка «Лиса и тетерев», литературно обработанная Далем и опубликованная им ранее в «Первинке полуграмотной внуке». Дедушка и бабушка рассказывают Лизе и другие истории, наполненные традиционными «сказочными» оборотами речи: «жила-была у папы с мамой дочка», «голубок-воркунок», «ясно солнышко» и др. Кульминацией повествования в «Новых крошках» становится день рождения Лизы: мама дарит ей красный кумачовый сарафан – «точь-в-точь как носят крестьянские девочки: наверху узкий, внизу широкий с клиньями, спереди