#Ученичество

| #Ученичество. 2026. Вып. 2 | #Apprenticeship. 2026. Issue 2 24 Какие же проблемы явлены нам в отечественных антиутопиях? Как и во многих антиутопиях, в этих произведениях показано постапокалиптическое общество, поднимается проблема выживания, и описываются возможные сценарии «жизни после». Однако это оказывается далеко не самым главным. Несомненно, мы видим разные характерные черты общества выживших после конца света. Здесь и сомнительная утопия с четкой регламентацией жизни и разделением жилых территорий на зоны или сектора со специализацией («Эйна из Третьей зоны», «Последняя дверь»), и бесконечная война («Под кожей только я», «Олимп|и|Ада»), и иерархическое общество с тираническим правительством («Последняя дверь», «Олимп|и|Ада», «Вечность без Веры»), и господство недружественных человеку технологий («Гедонис», «Под кожей только я», «Дом за радугой»). Кроме этого, природа находится в плачевном состоянии, и герои лишены элементарной возможности хорошо питаться («Олимп|и|Ада»», «Эйна из Третьей зоны», «Последняя дверь»). Все эти последствия глобальных потрясений становятся лишь фоном, на котором персонажи сталкиваются с необходимостью решить гораздо более важные для них проблемы личного характера. Актуализируется проблема поиска настоящей и по каким-то причинам утраченной семьи. Герои стремятся выяснить правду об утерянных родственниках и, если они живы, то воссоединиться с ними. Попутно подростки узнают и некую тщательно скрываемую правду об окружающем мире. Эйна («Эйна из Третьей зоны») помнит, как попала в приют из-за того, что ее родители якобы умерли от гриппа. Но постепенно она по крупицам собирает сведения о том, как на самом деле их, неугодных, возможно, инакомыслящих, или уничтожили, или отправили в какое-то неизвестное место, вероятно, в тюрьму. Ада («Олимп|и|Ада») не теряет надежды встретиться с матерью, пропавшей без вести во время очередной войны. И хотя из-за этого вся семья стала считаться неблагонадежной, девушка верит, что мать жива, и стремится ее найти, рискуя собственной свободой. Лука, один из главных героев-близнецов («Под кожей только я»), привязан к приемной матери, но в то же время хочет раскрыть тайну исчезновения родной; самыми дорогими людьми для него становятся обретенный брат-близнец и случайно встреченный родной дед. Даже герои «Гедониса», написанного в жанре иронического детектива, показывают свою ранимость и человечность, сбрасывают привычные маски (например, ученого с аутизмом или универсального полицейского агента), именно встречаясь с близкими родственниками и начиная разрешать застарелые семейные конфликты. И здесь мы видим, как типичная для антиутопий вообще проблема памяти (когда персонажи стремятся узнать о жизни до того, как мир изменился не в лучшую сторону) преломляется в новейших отечественных антиутопиях young adult: герой хочет не узнать, как было раньше вообще, а выяснить правду о своей семье; найти свидетельства не просто о жизни «тогда», «до», а обнаружить свои корни. В российских антиутопиях young adult поднимается и проблема выбора пути, которая типична, скорее, не для антиутопий, а для романов взросления. Герои- подростки, живущие в антиутопических вселенных, сталкиваются с этой проблемой даже не в плане выбора какого-то конкретного жизненного маршрута. Речь идет о самом праве на свой выбор. Это может быть предпочтение трудной, но такой желаемой самостоятельной жизни (Эйна, которая совмещает учебу и работу), выбор свободной жизни никому не известного моряка вместо роли богатого наследника, как у Луки из романа «Под кожей – только я», или же выбор между любовью и вечной (в прямом смысле) жизнью, как у Веры из книги «Вечность без Веры».