#Ученичество

| #Ученичество. 2026. Вып. 2 | #Apprenticeship. 2026. Issue 2 23 В последнее время, в 2020–2024 годах, появился целый ряд подростковых антиутопий на русском языке: «Тихие игры», Софья Ремез (2020); «Дом за радугой», Екатерина Мурашова (2020); «Последняя дверь», Анастасия Некрасова (2021); «Руины в цветах», Кристина Той (2021); «Олимп|и|Ада» , Любава Горницкая (2022); «Заряд воображения», Дарина Стрельченко (2022); «Вечность без Веры», Анастасия Таммен (2023); «Под кожей – только я», Ульяна Бисерова (2023); «Эйна из Третьей зоны. Трава на асфальте», Арина Остромина (2023); «Гедонис. Этот счастливый токсичный мир», Диана Ибрагимова (2024). Нельзя сказать, что русскоязычные антиутопии young adult совсем не публиковались ранее, но до недавнего времени они представляли собой, скорее, «детские» антиутопии в силу сказочного сюжета и персонажей-детей или младших подростков; вспомним, к примеру, «Конец Света» Натальи Евдокимовой или «Историю северного круга» Юлии Кузнецовой. Представляется актуальным выявление того, чем определяется педагогическая ресурсность современных российских антиутопий young adult. Стоит кратко остановиться на жанровом своеобразии современных российских антиутопий для подростков. Они не являются антиутопиями в чистом виде, а содержат элементы социальной фантастики («Тихие игры»), любовного романа («Вечность без Веры»), иронического детектива и боевика («Гедонис»), школьной повести («Последняя дверь», «Эйна из третьей зоны»), фэнтези с элементами магического реализма («Под кожей – только я»). Что касается героев, то мы не видим здесь подавляющего большинства девочек, в отличие от зарубежных антиутопий. Главным героем вполне может быть мальчик-подросток («Последняя дверь»), а иногда мы видим сразу несколько главных героев, среди которых есть как девушки, так и юноши («Тихие игры», «Под кожей только я», «Гедонис»). В «Гедонисе» повествование ведется от лица нескольких героев, каждый из которых на время становится главным, поскольку рассказчик меняется в каждой главе. Персонажи российских антиутопий последних лет стали старше, соответственно, и проблемы, которые им предстоит решить, стали более серьезными. Именно о проблематике антиутопий российских авторов в сопоставлении с проблематикой зарубежных произведений и хотелось бы поговорить в рамках данной статьи, поскольку проблематика антиутопий – это во многом как раз то, что наделяет их психолого-педагогической ресурсностью. Вспомним, каковы же основные проблемы, затрагиваемые в зарубежных антиутопиях young adult [2]. Во-первых, это типичная для антиутопий вообще проблема выживания после «конца света» («Уродина», «Дивергент», «The Water Wars» и многие другие). Во-вторых, это обращение к проблемам настоящего (или даже к неким особенностям жизни общества в настоящем, например, к использованию технологий, экологической повестке), которые могут привести к катастрофическим последствиям в ближайшем будущем («Как я теперь живу», «Клеймо», «Испытание»). В-третьих, это «подростковая» проблематика, вшитая в антиутопический сюжет: как быть в каком-то отношении «не таким» и встраиваться в общество, оставаясь собой («В поисках синего», «Век чудес», «Легенда»). Наконец, проблема переустройства мира, внесения изменений в существующий порядок, на что оказывается способен самый обычный и поначалу заурядный герой («Голодные игры», «Испытание», «Игры безрассудных»).