#Ученичество

| #Ученичество. 2025. Вып. 4 | #Apprenticeship. 2025. Issue 4 26 функция или профессия, они могут иметь имена. Собственное имя – это важный компонент роли, подобно тому, как в литературе, к примеру Гулливер или Дон- Кихот – не просто имена, а художественные образы. Короче говоря, по условиям игры нужно точно знать ответ на вопрос «кто это?». После игрушек с именами большое значение имеют атрибуты. Они более подробно и наглядно раскрывают роли, создают возможности для характерных действий. Это чаще всего игрушечная мебель, транспорт, военные орудия, животные, птицы. Для сложных и длительных по времени игр могут потребоваться декорации. В принципе, условное место действия может изображаться в квартире с помощью обычной мебели, а во дворе декорацией легко послужит крыльцо или скамейка. Но в таком развитом варианте игры, какая описана Гербертом Уэллсом, требуются специальные доски большого размера, на которых можно сооружать города, острова, джунгли и тому подобное. В качестве примеров можно также вспомнить описанную выше игрушечную ферму и кукольный домик. Разного рода постройки сооружаются при помощи строительных наборов, некоторые их детали выполняются из цветного картона или бумаги. Очень важны дороги, мосты, тоннели. Еще один существенный, упорядочивающий игру элемент – маркеры. Это могут быть маленькие флажки, гербы или вывески на сооружениях, самодельные или готовые наклейки, особенные шляпы или другие различительные элементы одежды из пластилина или бумаги на персонажах игры. Маркером может быть цвет одежды или всей фигурки. Итак, мы имеем в первом приближении нехитрый игровой синтаксис из четырех групп символических элементов: поименованные актеры, атрибуты, декорации, маркеры. Но где же тут педагогика? Или, иначе, а имеют ли право взрослые вмешиваться в свободное детское творчество? Мария Монтессори как директор Дома ребенка давала воспитателям следующую рекомендацию: нужно очень внимательно контролировать процесс, но как можно меньше вмешиваться в занятия детей [4, с. 303]. И это о работе с обучающими материалами. А что уж говорить о ролевых играх, в основе которых – свободная игра воображения? Однако автор книги «Игры на полу» о таких тонкостях, кажется, не задумывался. Судя по частому употреблению местоимения «мы», Герберт Уэллс участвовал в этих играх на равных правах со своими двумя сыновьями. Явно благодаря его влиянию, они обрели столь эпический размах. Он активно участвовал в обсуждении хода игры, выдвигал свои идеи и, соответственно, помогал разрешать возникающие в процессе разнообразные технические трудности. При этом Уэллс-старший ничего не требовал, не давил своим авторитетом. Просто увлеченно играл, однако же, не забывая записывать интересные моменты, фотографировать результаты и высказывать критику в адрес производителей игрушек. Вывод следующий. Любой взрослый может участвовать в детской игре, если ему это действительно интересно. Его знания и опыт даже сделают игру интереснее. Но пытаться посредством игры достичь неких посторонних, пусть даже образовательных, целей, то есть не играть всерьез, а притворяться – занятие деструктивное. Участвовал ли в детских играх Николай Бартрам? Известно только, что он наблюдал за ними и делал записи. Кроме того, в его книгах есть рекомендации для