#Ученичество

| #Ученичество. 2025. Вып. 4 | #Apprenticeship. 2025. Issue 4 25 интереснее, чем картинка в учебнике. Передавать из рук в руки, с парты на парту – ещё интереснее. Однако организовать пространство для игры в классе нет возможности. Есть, правда, более реалистичный вариант: создать Школьный музей, в котором самодельные игрушки могли бы занять место рядом с покупными. И в музее, как показывает опыт Бартрама, играть можно. Еще один показательный пример. В школе В.А. Сухомлинского была Комната сказки, в которой тоже можно было играть [6, с. 56]. Существенный вопрос: а должно ли в игре буквально воспроизводиться содержание учебных предметов? Нет, разумеется, иначе игра перестанет быть игрой. Вот что об этом писал Бартрам: «В большинстве случаев игрушки, изображающие сказки, служат лишь основной темой, передавая типы, к которым ребенок привык; темы эти дают возможность дальше развивать свое творчество, комбинируя между собой отдельных хорошо знакомых героев любимых сказок» [1, с. 28]. Не стоит заменять игру уроком, урок игрой или создавать какие-то гибриды. И вообще играть лучше всего дома. Тем более что игровые поля не возникают сами по себе, кто-то должен показать пример, стать инициатором. Это или родители, или старшие дети. Есть еще один важный, требующий особого внимания образовательный фактор – производители игрушек. Вот какое пожелание высказал в свое время Уэллс. «Замки мы устраиваем с кирпичными и картонными башнями, с картонными шлагбаумами, подъёмными мостами и рвами; это просто особый способ стройки городов, придуманный нами потому, что у нас есть коробка воинов в латах. Если бы игрушечные фабриканты дали нам побольше народу, мы могли бы воспроизвести в нашей игре все периоды истории» [7, с. 81]. Заключение. Детская игра как знаковая деятельность Возникает закономерный вопрос: можно ли вообще считать знаковой деятельностью детскую ролевую игру, в которой разные виды искусств находятся в зачаточном состоянии и к тому же перемешаны между собой? Какова специфика самой этой игры, присутствует ли в ней нечто, хотя бы относительно независимое от всех ее компонентов? Известный советский психолог и педагог Д. Б. Эльконин считал, что единицей детской игры является роль [8, с. 8]. Это действительно так, без усвоения ролей игру организовать невозможно. Да и какая же ролевая игра без ролей? Однако роль вовсе не является только игрой воображения, она должна иметь и своего материального носителя – актера. В некоторых детских играх функции актеров выполняют сами дети. В других актёрами выступают куклы или другие игрушки: животные, солдатики. Здесь обнаруживается параллель, с одной стороны, с драматическим театром, с другой, – с кукольным театром. Напомним, что театр – это тоже смесь разных видов искусства. Мы не будем рассматривать специфику «драматизированной» детской игры, но чем же игра с игрушками отличается от кукольного театра? Прежде всего, отсутствием зрителей: детская игра не исполняется напоказ. Соответственно, нет ни сцены, ни арены, как в цирке. Кроме того, в игре есть тема, но нет сценария; время игры не определено заранее – она может продолжаться от нескольких минут до нескольких дней. Игрушки-актеры должны быть устойчивыми, легкими, небольшого размера, чтобы их можно было свободно передвигать или перевозить на игрушечном транспорте. Чтобы выполнять свою роль, должна быть обозначена их социальная