#Ученичество

| #Ученичество. 2025. Вып. 4 | #Apprenticeship. 2025. Issue 4 11 Рис. 4. Персонаж детской игры, сделанный из природных материалов. А вот что писал он сам, вероятно, о собственных дочерях: «Две наблюдаемые мною девочки летом в играх окружали себя целым миром маленьких существ, сделанных из всего того, что они носили из леса, сада и поля. “Робинзон” получился из еловой шишки и маленьких веточек; мать с детьми – из глины и лепестков цветов. Головка спелого мака снабжалась усами и бородой из нитей кукурузы, и тонкий стебель мака укутывался в лопух, а в место, где должна быть рука, втыкался в виде зонтика укроп» [1, с. 13]. Что же это значит? Разве в семье коллекционера и мастера игрушек детям игрушек недоставало? Зачем им нужны были эти самоделки, некрасивые и непрочные? И почему Бартрама восхищала такая самодеятельность, почему он упоминает о ней часто и настойчиво? Дело в том, что игрушки для детей создаются взрослыми, которые вкладывают в них собственные представления и смыслы. Сама по себе игрушка, вне вложенных в нее смыслов, так сказать, вне поля игры – это всего лишь материальный объект. Этот объект может некоторое время привлекать и развлекать ребенка, и даже отвлекать его от досаждающей взрослым чрезмерной активности. Но детям нужны не забавы, им нужно понимание. Чтобы понять смысл и символическую роль игрушки, ребенку необходимо создавать собственные поля игры, в которых «обыгрывать» предъявленные ему взрослыми объекты. Игрушки в такой ситуации выполняют функцию опорных точек для воображения, и это соответствует описанному выше первому периоду отношения ребенка к игрушке. Поле игры здесь важнее, чем прочность и красота составляющих его опорных точек. Впрочем, это не означает какого-то особого преимущества самоделок, кроме, разве что, их легкой доступности в любой обстановке. Самоделки могут легко